Воланд

Мессир Воланд

 – Кресло мне, – негромко сказал Воланд, и в ту же секунду, неизвестно как и откуда, на сцене появилось кресло, которое сел маг. – Скажи мне любезный Фагот, … – как по твоему, ведь московское народонаселение значительно изменилось?

Маг поглядел на затихшую, поражённую появлением кресла из воздуха публику.

– Точно так, мессир, – негромко ответил Фагот-Коровьев.

– Горожане сильно изменились, внешне, я говорю, как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж говорить, но появились эти… как их… трамваи, автомобили…

– Автобусы, почтительно сказал Фагот…

– Но меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая…

– Аппаратура! – подсказал клетчатый.

– Совершенно верно, благодарю,  – медленно говорил маг тяжёлым басом, – сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?

– Да, это важнейший вопрос сударь.

– Ну что же, … – они – люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота.

Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…

Воланд – персонаж с непростой репутацией, чтобы являть собой образ справедливого судьи. Мягко говоря. Но очень удобный для того, чтобы наказать всех непослушных мальчиков и девочек. У него реально специфический способ достигать справедливой развязки в ситуациях. Ключевой особенностью Воланда является его способность менять угол зрения на событие или человека. Он всех своих непослушных подопечных ставит в иную измерительную плоскость, с которой становится видно, кто есть кто. Притом делает это легко, игриво, с явным сарказмом и насмешкой, отдельные его представления в прямом смысле слова являются чёрным юмором. У Воланда нет жалости к человеческим слабостям, с ним нельзя договориться, разжалобить, растрогать своими проблемами, подкупить или заставить на себя работать, он недосягаем для человеческих амбиций. Между ним и людьми большая пропасть, в то же время есть нечто, что связывает его с ними. Вот это нечто, по-видимому, является важной чертой характера самого М.А. Булгакова. Как писателю ему наверняка хотелось донести какую-то замечательную идею людям, ознакомить всех с более глубоким содержанием бытия. Но могут ли эти маленькие мальчики и девочки быть внимательными к его словам? Ведь для них кроме них самих вообще ничего не существует. Такая ситуация характерная для любого времени. Например, в наше время кто-то в прямом смысле слова считает, что хорошо пролайканая попа в бикини, на страницах соцсетей,  это самая ценная вещь в мире. И в чём тогда разница между прежними людьми и теперешними? В том то и дело, что нет особой разницы, просто как в прошлом, так и сейчас возводили в особый статус одно и то же. Только снаружи на это что-то одевали разное «бикини».

Не пью, не играю, не гуляю, рыбу второй свежести людям предлагаю. Только деньги по-настоящему собираю. А зачем? Интересно: двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах, для оставшихся девяти месяцев жизни, это много или мало?
Председатель зрелищной комиссии, Прохор Петрович, после общения с Бегемотом стал прозрачным, виден остался только его пиджак. А кто сказал, что раньше было по-другому?

Я позволю себе считать Воланда и Мастера олицетворением двух сторон личности М.А. Булгакова. Это его раздвоение личности, это его символическая шизофрения. Одна из них – Мастер, – понятная для всех личность. Как бы понятная. А другая – непознанная, мудрая и сильная, мистическая и магическая, многими сакральными свойствами отражающая непознанный потенциал писателя. Как и любого другого человека. Пока этот потенциал непознанный, пока он неосвоенный, он может выражаться неадекватно. Хотя здесь справедливо и другое. Многие эзотерики считают, что все силы во вселенной, по сути, нейтральны, а добрыми или злыми их делает сам человек. 

Мы всегда находимся в очень тесных отношениях со многими непонятными нам сущностями, даже не подозревая об этом. Т.е. при всей нашей собственной загадочности, важно ещё то, что мы в себе воспитываем, к чему стремимся, каковы наши подлинные намерения в наших поступках. Насколько наша коммуникация со всем миром жизнеподдерживающая, идущая в ногу со временем. Или может мы в ней стремимся вовсю продемонстрировать свою неотразимую попу в бикини? Способствует  ли наши обширные связи всеобщему прогрессу? Мы не можем существовать сами по себе, а подобное всегда притягивает подобное. Другое дело, что Булгаков никак не мог идентифицировать свою другую личность, кроме как отождествить её с князем тьмы. Он ведь христианин по вероисповеданию. Конечно, во всём непонятном кроется дьявол. Или всё-таки в мелочах?

Расклад джокера

– Пардон! – отозвался Фагот. – Я извиняюсь, здесь разоблачать нечего, всё ясно.

– Нет, виноват! Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зрительская масса требует объяснения.

– Зрительская масса, – перебил Семплеярова наглый гаер, – как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Апполонович, я, так и быть, проведу разоблачение…

– Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы были сегодня вечером, Аркадий Апполонович?

– Аркадий Апполонович вчера был на заседании акустической комиссии, – очень надменно заявила супруга Аркадия Апполоновича, – но я не понимаю, какое это имеет отношение к магии.

– Уй, мадам! – подтвердил Фагот. Натурально вы не понимаете. Насчёт же заседания вы в полном заблуждении. Выехав на упомянутое заседание, каковое, к слову говоря, и назначено-то вчера не было, Аркадий Апполонович отпустил своего шофёра у здания на Чистых прудах (весь театр затих), а сам на автобусе поехал на Елоховскую улицу в гости к артистке разъездного театра Милице Андреевне Покобатько и провёл у неё в гостях около четырёх часов…

– Вот, почтеннейшие граждане, один из случаев разоблачения, которого так назойливо добивался Аркадий Апполонович!

– Нет, нет, нет! Ни слова больше! Ни в каком случае и никогда! В рот ничего не возьму в вашем буфете! Я, почтеннейший, проходил мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни осетрины, ни брынзы. Дорогой мой! Брынза не может быть зелёного цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то неопрятная девушка подливала из ведра в ваш громадный самовар сырую воду, а чай, между тем, продолжала разливать. Нет, милейший, так невозможно!

– Я извиняюсь, – заговорил ошеломлённый этим внезапным нападением Андрей Фокич, – я не по этому делу, и осетрина здесь не при чём.

– То есть как это ни при чём, если она испорчена!

– Осетрину прислали второй свежести, – сообщил буфетчик.

– Вторая свежесть – вот это вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает,  что она тухлая!

– Вы – не Достоевский, сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.

– Ну, почём знать, почём знать, – ответил тот.

– Достоевский умер, – сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.

– Протестую, – горячо воскликнул Бегемот. – Достоевский бессмертен!

– Ваши удостоверения, граждане, – сказала гражданка.

– Помилуйте, это, в конце концов, смешно, – не сдавался Коровьев, – вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет! Почему вы знаете, какие мысли роятся у меня в голове? Или в этой голове? – и он указал на голову Бегемота.

– Откуда валюту взял? – задушевно спросили у Никанора Ивановича.

– Бог истинный, бог всемогущий, – заговорил Никанор Иванович, – всё видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал что такое валюта! Господь меня наказует за скверну мою, – с чувством продолжал Никанор Иванович, то расстегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, – не брал! Брал, но брал нашими советскими! Приписывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении. Но валюты я не брал.

Основная функция Воланда и свиты в романе – это разоблачение и снятие масок с лицемеров. Всё другое – потом, а на первом месте вывод на чистую воду всех хитрецов и подлецов. По ходу романа удалось разоблачить Советский Союз, рассекретить по деталям эту хитромудрую схему. 

На самом деле не только Воланд со свитой служит этой цели, там достаточно обратить внимание на фамилии многих персонажей, чтобы уже многое сказать об этих героях. Когда встречаются фамилии Пролежнев и Покобатько у меня сразу перед глазами возникает наш украинский парламент, где большая часть депутатов должны носить упомянутые фамилии. Особенно, Покобатько. К сожалению после распада Советский Союз не закончился. Цирк уехал, а клоуны остались. Справедливости ради следует отметить, что ситуация наших парламентариев намного тоньше чем в романе, она охватывает более обширный круг интересов, поэтому и фамилии должны быть поразнообразней. Например, Покопапик, Покомамка, Покобрат, Покосват, Пококум. Или такие, более что ли философские: Покосвами, Покоснами.

Пилат на Луне

На самом деле весь уклад жизни в СССР – явление второй свежести. Этот факт стал более ясен намного позже, чем был написан роман. Тоталитарное государство без сильной руки должным образом функционировать не может. В приведённых выше примерах явно кому-то нужен хороший наганяй. Как минимум детальные инструкции, цеу, в большинстве случаев документальное подтверждение того факта, что ты не слон. Документ – это самая важная вещь в мире. Особенно подписанный кучей чиновников, которым конца и края не видно в случае необходимости получить их подпись. В то же время для кого-то тыхе жыття, в совдеповской системе, – это норма жизни. В стране дураков по-другому не бывает. Иначе это была бы какая-то другая страна. Когда умер царь система начала потихоньку сыпаться. Тоталитарное государство без вождя тирана – это, то же самое, что карета без кучера, по инерции далеко не укатит. Потом процессы брожения системы ускорились. А когда кому-то вдруг захотелось её перестроить, она сложилась как карточный домик. Тоталитарное государство реставрации не подлежит. Доказано историей.

В своём романе Булгаков протроллил Советский Союз как только мог. Шикарнейший троллинг читается с фамилий отдельных героев романа. Берлиоз и Стравинский – это фамилии известных композиторов. Гектор Берлиоз — французский композитор, дирижёр, музыкальный писатель периода романтизма. Игорь Фёдорович Стравинский — русский композитор. Гражданин Франции и США. Один из крупнейших представителей мировой музыкальной культуры XX века. Всё дело в том, что рыба должна быть первой свежести, а не этикетка на её упаковке. А тут такая крутая этикетка! А внутри её продукт, он даже не просроченный, он от начала такой был, второсортный. 

Булгаков использовал чёрный юмор по отношению к Берлиозу, который был большим любителем просовывать свою голову туда, куда она совершенно не пролазит. А с другой стороны, если просовывает, может она лишний орган на теле?

Особого внимания Воланда и его свиты удостоились члены МАССОЛИТа. Что очень кстати. На первый взгляд объединение литераторов только пьёт, гуляет, веселится, изучает новые блюда. Это может быть первым впечатлением. На самом деле МАССОЛИТ выполняет важную функцию в совковой системе. Это обыкновенный отдел советской пропаганды. Агенты матрицы. И Берлиоз и Латунский – это рядовые советские пропагандисты, тем не менее, их роль в функционировании системы государства сложно переоценить. Тут важно осознать – откуда эти люди берутся. Для этого предлагаю рассмотреть ситуацию трёх ключевых персонажей в стране дураков. Каждый из них требует отдельного внимания.